Киpa Дергунова отличалась особенным мастерством рассказывать «страсти», и при этом рассказывала она «особенным» способом: таращила глаза, размахивала руками и повествовала загробным голосом о том, что наш институт когда-то был женским монастырем, что на садовой площадке отрыли скелет и кости, а в селюльках, или музыкальных комнатах, где институтки проходили свои музыкальные упражнения, бродят
тени умерших монахинь, и чьи-то мохнатые зеленые руки перебирают клавиши.
И в это время, когда толпа гостей обступает чудака, он, посреди них с кочергою, окруженный сиянием, кажется волшебником со всемогущим жезлом, вызывающим
тени умерших, и кисточка на красном колпаке его горит, как звезда кровавая.
Неточные совпадения
Романтизм, которым питалось настроение восставшей тогда панской молодежи, — плохая военная школа. Они вдохновлялись
умершим прошлым,
тенями жизни, а не самой жизнью… Грубое, прозаическое наступление толпы мужиков и казаков ничем не напоминало красивых батальных картин… И бедняга Стройновский поплатился за свое доверие к историческому романтизму…
— Видит бог, нет!.. Клянусь в том моей матерью,
тенью моей
умершей сестры!..
Жизнь — это что-то призрачное, колеблющееся, обманчивое. Для Гомера
умерший человек становится «подобен
тени или сну». Теперь иначе. Для Пиндара живой человек есть «сновидение
тени». И Софокл говорит...
Психе, как указывает Нэгельсбах, есть у Гомера принцип животной, а не духовной жизни, это, сообразно первоначальному значению слова, — «дух», дыхание человека. Покинув тело, эта психе-душа улетает в подземное царство в виде смутного двойника
умершего человека, в виде
тени, подобной дыму. (Она лишена чувства, сознания, хотения. — как раз всего того, что составляет «я» человека, его душу в нашем смысле.)
Дерево было чужое, и закат чужой, и вода чужая, с особым запахом и вкусом, как будто вместе с
умершими мы оставили землю и перешли в какой-то другой мир — мир таинственных явлений и зловещих пасмурных
теней.